Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между символами (кернинг): Стандартный Средний Большой
Не молчит наша память, не дремлет,
Потому и заботимся мы.
Как бы нам уберечь эту землю
От напасти, от атомной мглы.
Эти строки принадлежат ветерану войны и труда, майору запаса, члену Союза журналистов СССР Василию Тулину, первому поэту Красноуфимского края.
В октябре в Красноуфимском ЦКиД прошел литературный вечер, посвященный юбилею поэта, которому 16 ноября исполнилось бы 80 лет. Он не дожил до сегодняшних дней, но память о нем продолжает жить в его произведениях.
Начало творчества Василия Федоровича Тулина совпало с днями великих испытаний, выпавших на долю народа, с днями Великой Отечественной войны. В июне 1942 года он принял командование стрелковым батальоном и окончил войну в 1944 году в звании майора. В боях был трижды ранен, тяжело контужен. Его заслуги на фронтах отмечены боевыми орденами и медалями. Стихи он писал между боями. Целый цикл посвящен военным дорогам и последствиям войны.
Бои отгремели, Василий вернулся в родные края. Теперь его стихи пронизаны любовью к родной д. Подгорной Красноуфимского района, где он родился и вырос, к природе, к людям. Верность селу, гордость за своих земляков - мотивы многих его стихов.
Серые холодные облака, торопясь и меняя очертания, плыли-бежали на юг. Их подхлестывал сильный ветер, стремительно срывавшийся с угрюмого Полюда, в ясную погоду легко различимого в волнообразной горной гряде. Вслед за облаками сиротливо тянулись косяки журавлей. Журавли жалобно курлыкали, будто жалуясь, что обгоняет их ветер.
Маленький мальчик, зябко поеживаясь, стоял на улице большого северного села Вильгорт, глядел на небо, на журавлей, на серые, как облака, деревянные дома, что вытянулись длинной улицей, упиравшейся в лес. Может, именно в то осеннее утро незаметно вошло в него желание понять движение: согласить кондовую неподвижность домов, казалось, с самой землей появившихся на свет божий,— с озабоченным и неуемным бегом облаков, со стаями птиц, улетающих вдаль.
Шел первый год нового столетия. Сын местного священника, четырехлетний Костя Боголюбов, недавно приехал на север. Все было ново, все влекло к себе, вызывало настойчивый интерес.
Места, где прошли его школьные годы, были полны стародавней старины. Здесь еще сохранилась степенная северная речь с горластым новгородским «о», принесенная ушкуйниками, которые «бегали» когда-то от стен кремля на Волхове до Камня, как именовали тогда Урал. Жили здесь легенды, предания, свадебные песни, сохранившие печать давно ушедшего времени, но за душу хватавшие и сейчас, полные неизъяснимой красоты. В пословицах цвела накопленная народом вековая мудрость. Здесь не бросались словами на ветер, ценя их внутреннее содержание.
В народной памяти хранились рассказы о набегах ногайцев, вогульского князя Асыка, тюменского Кулук-Салтана, чье «злохитрое коварство» приносило много бед «голутвенным людишкам», бежавшим на Урал от смут, бед и разорений Московского государства. Жили предания о том, как был сослан Борисом Годуновым в Ныроб Михаил Романов, попавший в опалу, а в церкви хранились кандалы, которыми был он «отягчен» в «узилище».
О Руси, уходящей в историю, говорили потемневшие от времени деревянные церкви в округе, величественные, узорочьем изукрашенные храмы Чердыни. Врастали в. землю дома, построенные еще при московских воеводах. Кичливо возвышались городские каменные палаты, а в окрестных селах стояли столь же древние, сложенные изтолстых и прямых, как струна, лиственниц, крепкие избы с высокими коньками, причудливой резьбой.
По-старому, ушкуйному, грабили север чердынские купцы, и были они сами словно частью старинной истории.
Историей был пропитан воздух чердынского края, ставшего настоящей родиной Константина Васильевича Боголюбова, хотя и родился он в селе Александровском возле Красноуфимска. Это было 23 августа 1897 года.