Выберите шрифт Arial Times New Roman
Интервал между символами (кернинг): Стандартный Средний Большой
Видимо, никто другой не мог тогда заменить П.П. Бажова в должности председателя ученого совета литературного музея лучше, нежели К.В.Боголюбов (1897-1975). Во-первых, они по жизни были близки. «Мы с ним работали в одной организации двадцать лет, — писал, вспоминая о Бажове, Константин Васильевич. — Часто я бывал у него, и говорили мы, что называется, по душам». О степени их близости можно судить хотя бы по тому факту, что Павел Петрович подарил своему младшему другу исторический сюжет, на основе которого К.В. Боголюбов написал, пожалуй, самую популярную свою повесть «Атаман Золотой».
Во-вторых, Константин Васильевич обладал редкостным творческим диапазоном и богатым жизненным опытом: он был историк литературы, литературный критик, прозаик (а когда-то даже начинал как поэт), педагог (с 1926 года преподавал в Урало-Сибирском коммунистическом университете, на базе которого возник Свердловский институт журналистики, ставший с 1941 года факультетом журналистики Уральского государственного университета имени A.M. Горького). Он был коренной уралец — родился в Красноуфимском районе Свердловской области, детство провел в Чердыни (и нередко пользовался псевдонимом Н. Черданцев). Воевал в гражданскую (и уж так получилось, что сначала был мобилизован в белую армию, а потом перешел на сторону красных). Служил в армейских газетах во время Отечественной войны...
Историки литературы и литературные критики, что ни говори, наблюдают жизнь литературы несколько со стороны: те пишут, а эти «судят», что порой служит поводом для некоего противостояния. Константин же Васильевич сам писал историческую прозу, которая имела немалый читательский успех. Поэтому его право «судить» никем сомнению не подвергалось. Он, однако, не упрекал и не наставлял, а радовался щедрости уральской литературной нивы. Он написал книги о П.П. Бажове, А.П. Бондине, И.И. Ликстанове, вступительные статьи к сборникам произведений П.И. Заякина-Уральского, А.Г. Маленького, Н.А. Поповой.
Ну и, наконец, важно, что с середины 20-х годов К.В. Боголюбов сам был активным участником литературной жизни Урала: состоял членом литературной группы «На смену!», членом УралАПП, в 1939 году стал членом Союза писателей. Все происходило на его глазах, при его участии.
Вполне закономерно, что при К.В. Боголюбове как председателе ученого совета музей значительно расширил изучение материалов о разных писателях Урала...
В 1956 году Константин Васильевич передал «бразды правления» совета более молодому и творчески чрезвычайно активному И.А. Дергачеву, но членом совета он оставался до конца жизни.
Лукьянин В. П.Константин Васильевич Боголюбов / В. П. Лукьянин, М. П. Никулина // Литературный квартал. – Екатеринбург : Сократ, 2008. - С. 298-299.
Мечта давнишняя. После той первой — очень уже далекой — поездки в 1924 году в только что образованный Манчажский район Павел Петрович Бажов все собирался побывать здесь вторично. Его привлекало своеобразие природы юго-запада области — вековые леса, причудливые высокие горы, хранящие нетронутые кладовые природных богатств, говорливые реки и речушки. Главное же — тянуло к людям с их самобытным укладом жизни, сохранившим легенды и предания старины. Но сколько ни пытался, так и не удалось ему выбраться, а война с фашистской Германией еще дальше отодвинула задуманное.
Но вот в январе 1946 года обстоятельство сложилось так, что ехать в Манчаж надо непременно: жители здешнего края выдвинули Павла Петровича кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.
Мне посчастливилось быть свидетелем встреч Павла Петровича с жителями нашего, тогда Манчажского, района, сохранить блокнот с бегло записанными беседами, его выступлением при встрече с избирателями.
...Позади Красноуфимск. Дорога петляет по берегу Уфы и ее стариц. Северный ветер сеет в речную прорубь колючий снег, сбивает его в лепехи и хлещет о зеркальный, с синеватым отливом, край.
— Надо попоить лошадей. — Рослый, плечистый конюх Манчажского райкома партии Сташка Алиев отдает вожжи «уполномоченному», как он называет всех приезжающих в район, а сам с помятой бадейкой идет за водой.
«Уполномоченный» засмотрелся на опоясавшие город причудливые горы. Лошади, почуяв, что вожжи ослаблены, устремились к проруби, опрокинули кошевку на кряслину.
— Так я и знал,— легко поставив полозья на место, подосадовал ямщик,— если уполномоченный плохо понимает деревню, сеять не может, конями управлять не умеет, то лошадь такого человека швыряет в снег, пешком гулять заставит. Верно говорю?
— Не сеял, правда,— согласился «уполномоченный» и стал выколачивать пепел из трубки.
Долго ехали молча. Сташка не мог понять: как это так — живет человек, уже бороду отпустил, а сеять не умеет? И какой-то очень уж задумчивый, неторопливо роняет слова, подгоняет одно к другому. Видно, о чем-то большом думает...
Где-то у развилки дороги Павел Петрович, окинув взглядом широко раскинувшуюся равнину, сказал как бы про себя:
— Там, у Красноуфимска, горная цепь, а тут степь, да и только.